Попа, предполагается, по-прежнему тянет в веселое общество, на брачные и иные «пиры» с их все еще необ­ходимым дополнением – «позорами», зрелищами и развле­чениями. На этот раз категорическое требование: «отходи прежде видения», не дожидаясь начала этих бесовских действ. Венчал или не венчал поп, а его зовут, бывало, на свадебные празднества, и он принимает приглашения без разбора, покрывая этим и запрещаемые церковью браки в близких степенях родства или вторичные браки разведшихся «без вины». Но и больше того: поп ходит на любой пир и «на покорм» попросту «не зван». «По­учение» кладет теперь запрет на оба эти варианта «совокупления» пастыря с своими «детьми». В свое время (XI в.) отсюда ждали «духовного совершенья» для «де­тей», и то, что поп стал бытовой принадлежностью в изве­стные моменты жизни своих «простьцев», было несом­ненно серьезным успехом церкви. Странствующие чер­нецы Заточника на брачных и иных пирах в свое время были таким же достижением ее. Но это теперь пройден­ный этап. В XIII в. былая победа обращалась в пораже­ние: попа засасывало в быт, полный вековой языческой традиции, а это перерезало для церкви пути к подлин­ному и полному овладению влиянием на общество по ка­налам личной и интимной яшзни людей: ведь непосред­ственным орудием этой церковной политики дальнего прицела был именно поп. Злой выпад Заточника против чернецов ни в коем случае не был враждебен церкви.