Вероятно, вопрос об участии земств в дальнейшей разработке реформы прошел гораздо более гладко, ибо в этом случае пози­ция членов комиссии изложена нерасчлененной, общей. Комиссии заключала, что земства не должны привлекаться к дальнейшей разработке податной реформы. Более того, предлагалось даже не ставить земства в известность об отношении правительства к их предложениям. Однако не считаться с существованием учрежде­нии местного самоуправления правительство уже не могло, и по­тому комиссия высказывалась за использование сведений земских учреждений при разработке налоговой политики. «Но, – оговари­валась комиссия, – доставление таких сведении и соображении не должно иметь ни свойства, ни даже формы со вещательного участия по существу дела».

Такое решение комиссии звучит также странным, если учесть, что в это же самое время Шуваловым и Валуевым была начата попытка привлечении земства и дворянства к участию в разра­ботке широкого круга законодательных мер в области сельского хозяйства. Поэтому решение о привлечении земства к разра­ботке податной реформы, казалось бы, шло в русле этой попытки.

Дальнейшая разработка налоговой реформы должна была про­текать следующим образом: после составления министром финан­сов предварительных предположений и одобрения их императо­ром передать дальнейшую разработку реформы в комиссию, воз­главляемую товарищем министра финансов.

В деятельности этой комиссии, ее решениях, позиции членов отразились многие характерные особенности правительственной политики того времени и приемов ее руководителей: расхождение во взглядах главных деятелей на принципиальные проблемы внут­ренней политики, их непоследовательность, легкий отказ от соб­ственных идей и предложений, политиканство, стремление отло­жить решение проблем, путь проволочек и компромиссов.