Мы видели Варлаама «в дому» и под пятой отца в полных силах, видели и мальчика Феодосия в руках матери-вдовы, энергичной и подвижной женщины-хозяйственницы средних лет, типа княгини Ольги. Здесь не то: она – матъ-вдова на склоне лет среди взрослых, вероятно, жена­тых сыновей, свекровь без свекра среди снох, и доживать свои дни ей предстоит «на дворе» у кого-либо из детей, где ее будут и «кормить» (ст. 103). Предвидится, ве­роятно, нередкий случай, когда ее сыновья будут ей «лиси» (относиться к ней «лихо», т. е. дурно) и «кор­мить» ее будет дочь (ст. 106). Категорическое указание ст. 93, что она «госпожа» в том, что оставлено ей мужем, продиктовано самой жизнью. Все остальное в оставшемся от отца – это и есть собственно наследство, «задниця». «Задниця ей мужня не надобе» (ст. 93). «Задниця» пол­ностью идет «детем»; если они недовольны «рядом» отца – пусть ссорятся и спорят промеж себя в пределах «задници»; мать выделена из этих споров, она совсем в стороне.