Вот другой пример такой дворовой рабской обслуги. Некий Варлаам, сын «первого в боярех» Иоанна (совре­менника князя Изяслава), ушел против воли отца в Печерский монастырь и затем насильственно возвращен был отцом «в дом свой» и отведен «в своа храмы» (покои) под наблюдение отцовых «отроков», где жене Варлаама «поведено» было «прельстити» отрока-мужа и где отец «повеле … служити пред нимь рабь же множеству». Но вот Святоша (князь Святослав, постригшийся в Печерский монастырь в XI в.) отвечает на уговоры покинуть монастырь: «Не бо суть страсти [привязанности] нынеш-няго времени точны к будущей славе… Си вся Христа ради остави: и жену, и дети, дом, и власть, и братию, другы, и рабы, и села и от того, чаю, жизни вечиыя на­следник быти». Это те же рабы и села, о которых рас­сказывается в житии Феодосия, который в миру с три­надцати лет «начат на труды подвижнее быти, якоже исходити ему с рабы своими на село делати [работать] с всякым прилежанием». Эти Феодосиевы рабы (по кон­струкции этой фразы жития), может быть, живут на го­родском господском дворе и выходят на страду на окрест­ные пахотные участки (село – значит и участок земли). Но передачи «сел с челядью» и «земель с челядью и со скотиной» засвидетельствованы для XII в. как ле­тописью, так и документами.