Перед нами здесь картина внутренней работорговли с довольно быстрым оборотом и пример стро­гой внимательности к индивидуальным интересам вла­дельца: все потерпевшие и вовлеченные в эту сомни­тельную сделку цепко держатся за «своих» челядинов, которые считаются не легко взаимозаместимыми предме­тами сделок перепродажи, а скорее предметами целевых покупок для личной эксплуатации. Подразумевается при этом, что каждый купивший краденого челядина обычно имеет рабов и кроме того. Что здесь перед нами раб, осев­ший, в конце концов, во дворе или хозяйстве своего гос­подина, видно из того, что «Древнейшая Правда» тут же (ст. 17) рисует нам сценку из жизни этого раба именно в господском дворе: «Или [если] холоп ударит свободна мужа, и бежит в хором, а господин начнет не дати его [попробует его не выдать], то холопа пояти [арестовать], да [чтобы, пока не] платит господин за нь 12 гривен; а за тьтм, где его налезут [т. е. повстречает] удареный той муя, да бьют его» – бьют, раз начав, хотя бы до смерти («Пространная Правда» в ст. 65 прямо говорит, что Ярослав установил было «убити» его)