Совершенно очевидно, что термин «Совет министров» приме­нен здесь для обозначения тех самых совещаний шести минист­ров и обер-прокурора, о которых шла речь на заседании 21 апреля, а не о существовавшем в то время Совете министров, пред­седателем которого являлся император. Один из сложных вопросов заседания 21 апреля 1881 г. в Гатчине – это вопрос о предсе­дательстве в разрешенных императором совещаниях. Только Перетц говорит о том, что председателем был назначен вел. кн. Вла­димир Александрович. Милютин обходит этот вопрос, Богданович со слов Лорис-Меликова говорил о Лорисе как о премьере, а сле­довательно, и о председателе этих совещаний, сам Лорис-Меликов говорил Пантелееву об отсутствии постоянного председа­теля. Рассказ Пантелеева подтверждает сведения о разрешении предварительных совещаний министров, где вопрос обсуждается и затем представляется императору как коллективное мнение пра­вительства. Что же касается окончательного решения части дел на совещаниях или в «Совете министров», поскольку это действи­тельно всплывало много раз и прежде, то можно предположить, что такое разграничение дел входило в планы Лорис-Меликова, а возможно, даже и затрагивалось на самом совещании или при докладах Лорис-Меликова.