Характерно, что даже в таком виде, какой был придан Совету министров законом 12 ноября 1861 г. Совет министров (воз­можно, по ассоциации с западноевропейскими советами министров) был воспринят современниками как шаг в сторону конститу­ционных порядков. «Как ни неудачен вышел наш Совет минист­ров, однако попытка эта имеет то весьма важное значение, что государь хотел сделать этим шаг вперед к конституции, он хотел создать Министерство с одним известным каким-нибудь на­правлением. И то хлеб, исполнение, конечно, неудачное, но наме­рение-то хорошее и многозначительное», – писал А. Л. Киреев 7 января 1862 г.

С разъяснением значения создания Совета министров высту­пил видный представитель умеренного либерализма западниче­ского толка Ь. Н. Чичерин, поместив на страницах газеты об­ширную статью, вслед за тем переизданную в составе сборника его публицистических работ. Эта статья Чичерина в полной мере отразила и его взгляды как основоположника «государствен­ной школы» в русской историографии, с ее культом государства как двигателя прогресса, и как идеолога умеренного либерализма, считающего самодержавие еще жизнеспособным. В статье созда­ние Совета министров расценивалось как попытка обеспечить ко­ординацию действий министерств и организовать контроль за деятельностью министров. Важнейшим сюжетом статьи Чичерина было рассмотрение им отличия Совета министров от прави­тельств, «министерств» конституционных стран. Несомненно, что эта часть статьи была ответом на толки русского общества о том, каким быть будущему русскому «министерству». На эти толки «в публике» и «даже в литературе» Чичерин прямо ссылался. Исходя из того, что назначением Совета министров является, как говорилось в законе о его учреждении, «соблюдение общей си­стемы и единство действий всех министерств и главных управле­ний», Чичерин и рассматривал различие в содержании понятия «единство государственного управления» применительно к кон­ституционным и абсолютистским государствам. Оно изобража­лось как разница между единством взглядов (программой) пра­вительства, созданного на основе парламентского большинства и отражающего интересы лишь части общества, с одной стороны, и единством действий («согласием в действиях») членов Совета министров, которые могут и должны придерживаться разных взглядов, поскольку самодержавие, трактовавшееся Чичериным как институт надклассовый, «представляет цельность государства, совокупность интересов народа» – с другой. Чичерин заявлял себя противником поста первого министра, который придаст яв­ную односторонность политике правительства как в конституци­онных, так и в абсолютных монархиях, где премьером может быть лишь «любимец, фаворит, который, не нуждаясь в под­держке общественного мнения, заслонит собою все».