18 октября Александр II возвратился из Крыма и для его ми­нистров наступило трудное время перехода от закулисных пере­говоров к решительным действиям. Надо полагать, что наступа­тельный пыл многих из них сразу же сильно ослаб. Гот факт, что никакого «кабинета» они не добились, отчасти говорит в пользу этого предположения. Однако дневник Валуева, чело­века, бывшего в курсе всех важнейших событий, сохранил следы двух попыток переговоров с императором по этому поводу – Шу­валова и самого Валуева. 19 октября 1861 г. Шувалов известил Валуева, что он имел с Александром II «предварительные объяснения», которые «обещают некоторый успех». «Мысль о более правильной организации правительства, – записал Валуев со слов Шувалова, – т. е. Министерства, не встречает безусловного со­противления».

Содержание разговора Александра II с Шувало­вым и позиция императора дневником Валуева – единственным источником, имеющимся по этому поводу в нашем распоряже­нии, – более не расшифровываются. Примирение на пер­вый взгляд двух разных позиций императора – одной, изложен­ной на полях всеподданнейшей Валуева, и другой, изло­женной дневником Валуева со слов Шувалова, возможно только на основе записанного Валуевым содержания его собственного разговора с Александром II. Разговор состоялся 20 октября, об­суждались предложения Валуева, изложенные им в записке от 22 сентября. Зная предельную осторожность Валуева и неблаго­желательное отношение императора к ого предложениям о созда­нии «кабинета», можно с уверенностью сказать, что Валуев не настаивал на своих предложениях, хотя, возможно, и говорил о необходимости единства в государственном управлении. Импера­тор заявил Валуеву о своем намерении применить его предложе­ния не к Комитету министров, а к Совету министров, и поручил управляющему Министерством внутренних дел составить соответ­ствующий проект. Видимо, этот вариант и имел в виду импера­тор, разговаривая с Шуваловым о «Министерстве». Поскольку записка Валуева от 22 сентября была испещрена пометами им­ператора, возможный проект получал довольно жесткие рамки. Вместо премьер-министра – сам император; вместо предваритель­ных совещаний министров – совещания с разрешения импера­тора после предварительного обсуждения дела в его присутствии, когда министры уже связаны его мнением, словом, от кабинета ничего не оставалось, кроме идеи коллективного обсуждения гла­вами всех ведомств важнейших проблем правительственной по­литики, что имелось в виду уже в 1857 г. при создании Совета министров, хотя тогда речь шла о коллективном приеме всех все­подданнейших докладов.