Сложнее дело было с «девицею». В «Палее толковой» ее положение в христианской семье описано так: «Кто имеет возлюбленую девицю [дочь], то по своей воли хощеть ю сочетати мужю ея. Девица же весть [знает] и разумеет яко сочетатися ей судом [по воле] отца своего. Но не все суть полняще [исполняют] закон, не терпяще до отца своего повеления. Но аще, которая снабдит [со­блюдет] честь отца своего, то и, отшедши из пазухы отца своего [выйдя из лона семьи], любима им бывает. Недомыслимая же [неразумная], аще и весть, яко отец ее вдаст ю на брак, но не дождет целомудрия [т. е. в цело­мудрии] отца своего благословения, но в распадение впа­дет. И та неугодна пред отцом своим является».

Вторая из этих возможностей рисовалась в нескольких вариантах. Опасность грозила тогда даже непосредственно от родного брата: «аще кто с сестрою блуд сотворит», «иже блуд творит с сестрою». «Церковный устав» Ярос­лава устанавливал за это денежный штраф в 40 гривен (ст. 13), «Заповеди» митрополита Георгия (ст. 144) устанавливали дифференциальное наказание, вероятно считаясь с распространенностью этого явления в языче­ской еще стране: (надлежало бы) «15 лет не камкати [причащаться], поститися и плакати, мы же 3 лета кам­кати же не повелеваем, но сухо ясти 12 час, а поклон падень 500», и только если грегпник «обленится», то «15 Лет творит». Опасность предвиделась церковью и со стороны других близких родственников девицы. «Устав» Ярослава в этом случае: «аще ближний род поимется», т. е. поже­нятся близкие родственники, – назначал штраф в 30 или 40 гривен, «а их разлучити» (ст. 14).