Киевское высшее общество XI-XII вв. любило ле­читься и у «врачов» и у «волхвов», и человек с медицин­ским опытом там не пропадал, несмотря на глухое сопро­тивление церкви этим конкурентам по части чудес. «Па­терик Печерский» не раз с удовлетворением отмечает лечебные неудачи, постигавшие неисправимых пациентов. Вот «некто от Киева богатых прокажен сый. И много от волхвов и от врачев врачюем бываше и от иноверных человек искаше помощи, и не получи». Или Петр, родом «сурянин» (т. е. сириец), «лечец хытр велми», состоял врачом у черниговского князя Святослава Давидовича (умер в 1106 г.), а когда князь постригся в монахи, пошел было за ним в монастырь, но не вынес «вольной нищеты», в какую впал его господин, «в поварници же [кухне] и у врат приседяще», и ушел от него и посе­лился в Киеве, «врачюа многы». Петр, однако, частенько навещал Святошу по поручению «братии» его (князей Изяслава и Владимира) и старался уговорить того вер­нуться в мир, а попутно давал и медицинские советы; кончил же тем, что сам заболел и, «хитр ся творя и бо­лезни гонзнути [избежать] хотя, мало живота не погреши [чуть не сгубил жизни], растворения [раствора] вкусив», если бы не молитва Святоши, которая, однако, отсрочила смерть его всего на 3 дня.