Если попытка создания из Общества взаимного поземельного кредита своего рода дворянской политической партии не удалась, то отчасти усилиями П. А. Шувалова в правительственных кру­гах «консервативная партия», им возглавляемая, сложилась. Кроме Д. А. Толстого, назначенного в апреле 1866 г. министром народного просвещения, позиции консерваторов вскоре были укреплены назначением гр. К. И. Палена министром юстиции, А. Е. Тимашева – министром внутренних дел, В. А. (а позже А. П.) Бобринского – министром путей сообщения. Добавим к этому, что в 1866 г. произошло, – очевидно, но без совета П. А. Шувалова, – назначение товарищем министра финансов одного из его ближайших друзей – С. А. Греша, который должен был заменить вскоре министра финансов.

Программа этой «консервативной партии» в обществе и пра­вительстве, должно быть, была весьма неопределенной, за исклю­чением главного ее пункта: обеспечения в новых обстоятельствах первенствующей роли дворянства во всех областях экономической, социальной и политической жизни. Следует еще раз подчеркнуть, что консерватизм Шувалова был консерватизмом буржуазной поры, когда направление движения – по капиталистическому пути – уже определилось и речь могла идти о сохранении лини, некоторых остатков прежнего строя. П. А. Шувалов стоял за консервативный вариант буржуазных преобразований, чьи взгляды как нельзя лучше характеризует следующее его заявление Б. М. Маркевичу в декабре 1873 г.: «У меня сформировалась в голове маленькая программа, которую я выражу в двух словах: всесословность, но не бессословность, – дружное соединение со­словий в видах общей государственной пользы, но никак не погло­щение их в одну безличную народную массу. В Остзейском крае крестьянин точно так же свободен, как и в империи, но помещик сохранял попечительство над церковью, над школой, над во­лостью. Порядки эти к дурному не ведут, и я не вижу причины, почему бы нам их оттуда не призанять».