Для взимания подоходного налога предусматривалось созда­ние особых должностей-комиссаров, подчиненных Министер­ству финансов и выбираемых дворянством и городскими сосло­виями по одному в уездных городах и в некоторых учреждениях, по два – в губернских городах и в количестве, назначенном Ми­нистерством финансов, – для столичных и крупных торговых горо­дов. Министерство финансов должно было разработать для этих комиссаров особую инструкцию. Русские подданные за границей должны были вносить налог в посольства и консульства. В про­екте были разработаны также меры наказания лиц, просрочив­ших уплату подоходного налога, в виде пени или судебного пре­следования за значительную просрочку платежей. Подоходный налог должен был взиматься по полугодиям – к 1 июня и 31 де­кабря. Валуев предлагал ввести подоходный налог немедленно, уже в текущем году. Он предлагал для 1802 г. установить лишь одно платежное полугодие – с 1 мая по 1 ноября. Это полугодие должно было быть своего рода экспериментальным. На его опыте следовало учесть недочеты закона и к 1 марта 1863 г. в зависи­мости от обнаружившихся недостатков дать к нему дополнения, разработанные Министерством финансов.

24 марта 1862 г. проект Валуева рассматривался в Комитете финансов, встретил почти единодушную критику и был отвергнут на самом первом этапе обсуждения. Единственным источником для выяснения картины заседания является дневник Валуева. «Утром – Комитет финансов, – записал оп. – Я внос предположе­ния о подоходном налоге. Кн. Горчаков и гр. Панин, наибогатейшие из членов, конечно, первые восстали. Рейтерн возражал, как человек, не любящий чужой мысли. Я не защищал своих тезисов, предпочитая на сей раз поступать любезно, насколько возможно. Замечательно, что о представлении моих предположений, которые один Чевкип поддерживал, не будет упомянуто в журнале „чтобы не возбудить в государе императоре мысли, что можно бы отыскать новый источник дохода и, таким образом, затруднить сокращения по разным (т. с. одному военному) ведомствам". Мысль о подобных дипломатических приемах с е. величеством не поражает этих господ своей нелепостью. Я и здесь уступил по­тому, что речь шла о моей работе».