А вот и два характервых эпизода последней четверти того же века.

Один – с «Галицким Осмомыслом Ярославом», кото­рого «Слово о Полку Игореве» увековечило сидящим «на своем златокованном столе», «подперев горы венгерские своими железными полками», «затворив Дунаю ворота», «отворяя ворота Киеву» и «стреляя с отцова золотого стола салтанов за странами». У этого титана завязался такой семейный узел, который жизнь могла только траги­чески разрубить. Ярослав держал две семьи. От первой жены-«княгини» у него был сын Владимир; от «Настаски» – Олег. Это был второй, невенчальный, конечно, брак, но он грозил вытеснить первую венчальную семью даже и политически. В сложном ходе южных усобиц и был разрублен этот узел: в 1173 г. «выбеже княгиня Яро-славляя из Галича в Ляхи, с сыном Володимером… и мнози бояре с нею». Оставались в Польше они 8 месяцев. За бежавших вступились другие князья, которым обижен­ный Владимир обещал компенсацию за помощь; захватив («яли») Ярослава в Галиче, перебив его сторонников, они торжественно сожгли Настаску, «ворога» Владимирова. Сын ее, Олег был послан «в заточение», а «князя во­дивше ко кресту, яко ему имети княгиню вправду» (т. е. жить ему с княгиней по-честному), – «и тако уладившеся»