«Задушный человек» (т. о. освобожденный перед смертью господина на помин его души раб) еще в цер­ковном уставе Владимира был записан в число «церков­ных людей». В X в. это было только еще извне принесен­ное задание, поставленное перед церковниками в их обра­ботке духовных своих детей; но ст. 109 «Пространной Правды», среди других «уроков» (т. е. пошлин) устано­вившая урок «от свободы 9 кун» (вариант: «освободивше челядина»), ясно свидетельствует о заметном распростра­нении в XII в. практики освобояадения холопов. Да и замечание Заточника, что, «доброму господину служа» (в XII в.), можно «дослужиться и свободы», самой своей формулировкой подчеркивает моральный, добровольный момент подобного господского акта, и его следует относить за счет церковного воздействия.

Сколько-нибудь четко представить себе формальное отношение к церкви таких освобожденных холопов (как и вообще «церковных людей» в виде нищих, калек и т.н.) возможности нет; но несомненно, что церковь должна была вести твердую линию на пополнение этой своей, хотя бы и резервной армии труда, высматривая все новые категории людей, выбрасываемых из их насиженных гнезд и общественных группировок. «Церковный устав» князя Всеволода Метиславича (первая половина XII в.) среди таких новых категорий наметил одну, имеющую ближайшее отношение к нашему предмету, – это случай, когда «холоп из холопства выкупиться» (несомненно, что и его имела в виду ст. 109 «Пространной Правды» с ее «от свободы 9 кун»). Может быть, и этот житейский случай не просто теоретически мыслимая возможность хотя бы в той прослойке холопства, которая сама вкусила уже эксплуатации в своих интересах тоже холопьего труда («холоп у холопа работает»). Во всяком случае выкуп, бытовавший и ранее как средство приобретения рабочей силы, в XII в. вторгся в быт работных людей и как способ освобождения, лишь только получил правовое признание в «Пространной Русской Правде» XII в.