За всем этим ассортиментом средств защиты «чужой жены» стояла в XII в. аптитеза женщины вообще, до ко­торой церковникам-практикам не было никакого дела, и «своей жены», каковой становилась «чужая» «мужеска» жена для венчального своего мужа. Тут церковники-прак­тики шли на любые компромиссы со строгими церковными правилами о внутренней жизни брачной пары – под лозунгом: «…в своей жене нету греха». Кирик попробовал только заикнуться: «Достоит ли дати тому причащение? аже в великый пост совокупляется с женою своею?» – как Нифонт «разгневался»: «Неужели вы учите воздер­живаться в пост от жен? Грех в том» И в самом деле, «по закону поимающася малжена» (молодожены), если случится им и после причащения, – «имети има "сово­купление тое нощи несть взбранено, тем бо телом и оною едино тело бывает» Приступал с тем же к Нифонту и поп Илья – и ответ был все тот же: «во своей бо жене нетуть греха» Это была прямая борьба с «Заповедями» митрополита Георгия, которые служили высшим руковод­ством по этой части для поповства и в XII в.