Ст. 110 и 111 нельзя рассматривать отдельно одну от другой, и только их сопоставление может вскрыть ту жизненную ситуацию, какую имел в виду здесь автор «Устава». Эта ситуация представала перед ним в двух: разновидностях, каждая из которой имела свой, далеко не одинаковый, социальный смысл.

В одном случае перед ним был свободный, который хочет жениться на рабе или поступить в тиуны и притом не хочет потерять своей свободы. Если ему удастся ого­ворить это в особом договоре, «ряде», с господином, сво­бода останется за ним. Если ему этого не удастся и он предпочтет сохранить свободу, это его интимное дело: никакие общественные условия не принуждают его ни жениться именно на этой женщине, ни устроиться именно на этой выгодной должности феодального агента по части эксплуатации господской челяди и именно у данного гос­подаря. Если он упорствует (и женится на рабе или привяжет ключ себе, то и другое «без ряду») и, значит, он готов расстаться со свободой, на то его добрая воля. Тут он и синтаксически поставлен подлежащим, как дей­ствующее на свой страх лицо: он сам «поймет робу без ряду», сам «привяжет ключ к себе без ряду». Удастся ему заключить «ряд» – тогда он аристократ свободы среди холопьей демократии боярщины.